13:49 

Июнь

Viva
Мы люди серые, романов не пишем.
Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.
А.П. Чехов


Я не помню, как началась неделя, но помню, как в день защиты диплома я ужасно не выспалась, хоть и встала на час позже. Помню, как лил дождь, а я, как обычно без зонта, спешила в университет злая на весь мир, на себя и на подругу, которой я пообещала переключать слайды. Я ехала в переполненном вагоне, неслась по переходу с синей ветки на зелёную, понимая, что ещё слишком рано, чтобы спешить на свою защиту, и уже слишком поздно, чтобы успеть на её. Помню вкус кофе из Макдака и как от стакана шёл пар. Потом были часы томления - ожидание, скука, страх - смешать, но не взбалтывать. И вот я стою перед комиссией, трясётся голос, трясутся руки, я не знаю, куда их деть, пока наконец не вцепляюсь в кафедру намертво, оставляя на стеклянной поверхности отпечатки. Я пытаюсь создать видимость уверенности и даже улыбаюсь, но глаза мои, я уверена, размером с блюдца и полны ужаса. Нас вызвали для оглашения оценок, я дышу через раз и скрещиваю пальцы за спиной - глупая привычка, подсмотренная в детстве в каком-то фильме. Я слышу свою фамилию и балл, ноги ватные, на лице глупая улыбка. Ну всё, конец. Этому конец! Совсем! Остаток дня я пью, бесконечно обсуждаю как всё прошло, кто что говорил, кто что получил и прочее, прочее, прочее. До дома добираюсь за полночь еле живая. Сейчас я помню даже больше подробностей, чем описала, помню всё до мельчайших деталей. Наверное, важные дни запоминаются лучше, хотя спустя 6 лет я даже не могу вспомнить на какую тему писала сочинение на выпускном экзамене.

На следующий день была отличная погода, я приехала на Невский, распечатала билеты в Витебск и шла дворами, срезая дорогу к набережной. Мы, без пяти минут дипломированные специалисты, сидели на пледе, пили виски, трепались о ерунде, обсуждали людей рядом, высчитывали какие выходные подойдут для того, чтобы провести наш минивыпускной. За однокурсницей приехал без пяти минут муж и привёз пакет мороженого. И вот я, с липкими от мороженого руками, пьяная и опьянённая всем этим летом и свободой, шла в компании ребят за наверняка уже лишней бутылкой коньяка, понимая, что не так уж бессмысленно провела последние 4 года.

Вечером следующего дня лило как из ведра, а я, с увесистой сумкой наперевес, ехала на Витебский вокзал. Мне предстояло минипутешествие в минизаграницу, встреча с московскими друзьями на исторической родине одного из них. Я приехала на вокзал слишком рано, дождь лил всё сильней и я угодила в лужу, глубиной в Марианскую впадину, промочив ноги и джинсы до колена. На вокзале было скучно, я купила шипучие конфеты в магазине "Всё по 35 рублей", дождалась наконец приемлемого времени и села в свой международный поезд. В Витебск он прибывал в 6 утра, но я проснулась чёрт знает во сколько, не зная, что там уже другой часовой пояс. Коротала время, читая увесистый том "Американского героя", за окном был какой-то непримечательный пейзаж, а я пыталась понять сколько же мне в действительности осталось ехать - часы в телефоне сошли с ума и предлагали сменить часовой пояс, приплюсовывая ещё летнее время. И вот поезд начал замедлять ход. Но я уже не доверяла ему - час назад он уже останавливался неизвестно где. Впрочем, я не очень-то была в курсе, как выглядит моё известно где. Мой поезд ехал до Минска, может я вообще уже проехала? Я краем уха слышала, что кто-то из моих соседей тоже выходит в Витебске, тк что я ориентировалась по ним. Итак, поезд замедляет ход и, нет никаких сомнений, я приехала.
Нет ничего лучше минут, когда под характерный звук поезд тормозит, за окном уже начнется перрон, идёшь к выходу и в каждом окне пытаешься увидеть знакомые лица; когда пилот самолёта наконец говорит о том, что мы прибываем в город, погода за бортом, какой бы она ни была на самом деле, хорошая, а он и весь экипаж благодарит за полёт, когда начинает ловить телефон и отсылаешь смс "Мы приземлились", когда едешь несколько метров в автобусе или идёшь по коридору от самолёта прямиком в здание аэропорта; когда проезжаешь на машине указательный знак с названием города, куда едешь. Эти минуты всегда полны радости и нетерпения. Уже после вспоминаешь, что никто не встречает, что вообще приехал туда, куда и не хотел вовсе. Но тогда, в Витебске, всё было как сцена из фильма: я выхожу из поезда, мы обнимаемся, кто-то фотографирует.
Идём по утреннему городу, от вокзала налево, мимо площади, через мост, попутно фотографируем на три фотоаппарата сразу, показываем друг другу смешные вывески и пытаемся читать надписи на белорусском, коверкая слова и с каким-то безумным акцентом. Спустя несколько часов мы гуляем по городу, делаем сотни фотографий на фоне достопримечательностей, играя в туристов. Мы заказываем кучу коктейлей в кафе, сумма в счёте похожа на телефонный номер, но на деле - это какая-то совершенно несерьёзная сумма. Мы долго разбираемся с деньгами, не различая количество нулей на купюрах. Мы слегка пьяны и всё это очень смешно. Вечером мы идём на школьный Выпускной младшего брата. Я не была в школа лет 5, актовый зал переполнен родителями, очень душно, забиваемся в дальний угол возле окна. Всё очень трогательно. После мы покупаем кучу еды и алкоголя в ближайшем супермаркете и на двух автобусах добираемся до квартиры. Мы пьём, играем в свежепридуманную игру, уже практически передумываем ехать тусить, но всё-таки подрываемся. Место, куда мы направляемся, оказывается местным Placebo, или Pacha, или Людовиком - в общем, с кучей школяров на входе, блондинками в голом и суровым фейсконтролем. Наш фейс не подлежит контролю, и спустя несколько минут нас пускают. В клубе дешёвые и крепкие коктейли, играют какие-то заезжие диджеи, посередине танцпола целуются две одинаковые девицы с нарощенными платиновыми волосами и нельзя курить. Очень колоритно и очень смешно. Периодически выбегаю на улицу покурить, перед входом уже огромная толпа, какая-то истеричная девушка, окружённая двумя кавалерами, огорчённая отказом пустить её, листает папку с правилами клуба, тычет в страницы нарощенным ногтем и требует администратора. Мы продолжаем пить, людей всё больше, музыка уже кажется отличной. Вечер для нашей компании закончился вполне традиционно - один из нас впал в алкобеспамятство, вёл себя неподобающе и охранник предложил нам транспортировать несчастного домой. Нехарактерно было то, что обычно этим несчастным оказываюсь я.
На следующее утро мы поехали за город на дачу жарить шашлык. Нагрузив машину пакетами, мы двинули в путь. Ехали долго, мимо полей - деревень, под неочевидную подборку музыки в диапазоне от Centr до Korn. Дача оказалась не дачей вовсе, а загородным домом со всеми прелестями цивилизации вроде огромного телевизора с сотней каналов, идеального газона с садовыми скульптурами огромным кирпичным мангалом,на котором гордо развевался белорусский флаг. Вокруг был сосновый лес (или еловый - я не знаю), в нескольких сотнях метров деревня с покосившимися домиками, ещё чуть дальше - Восточная (а может и Западная) Двина. Там было настолько хорошо, спокойно, красиво и комфортно, что мне пришло в голову то, что может и необязательно, когда состарюсь, уезжать на какой-нибудь далёкий маленький островок с пальмами - вполне неплохо было бы коротать старость вот в таком доме среди сосен. Мы жарили шашлык, нарезали салаты и садились за большой деревянный стол не веранде. Вечером, когда стало холодно, мы сидели в гостиной и играли в разные игры, пока не стали засыпать. Мы уехали только ближе к вечеру следующего дня - нашего последнего дня в Витебске. Остаток времени до поезда мы гуляли, ели пирожные в кафе, закупались разнообразной белорусской едой и алкоголем, спуская остатки денег. Потом, с разницей в несколько часов, сели в свои поезда и под Марш Славянки покинули эту мини-заграницу. Начиналась новая неделя.

Новая неделя оказалась наполнена событиями разного масштаба и окраса.
В среду я до утра пила с сестрой одну из двух бутылок белорусского алкоголя, настойку на неведомой мне траве. Часа в 3, а то и позже, мы отправились в круглосуточный магазин за дополнительными градусами, принеся в виде улова литр вермута. Но эта алконочь была не весёлой. Алкоголь здесь выступал в роли сильного обезболивающего. У Наташи закончилась любовно-ненавистная эпопея длиною в 10 лет, принёсшая ей море слёз и сына. Она закончилась в духе социальных драм - он умер. Остановилось сердце. Ему было 28. Он был здоров, за исключением многолетней наркозависимости. В фильмах love-story такого не бывает. И, казалось бы, нужно только выдохнуть, но Дима - мой племянник, всё-таки знал своего отца и ему нужно как-то об этом сказать. Мы вроде бы решили когда - в середине июля, чтобы он более-менее принял это до поездки во Владивосток в августе, но чем ближе назначенное время, тем сложней кажется поставленная задача. Я не понимаю, как это делается, хотя отлично помню, как это было со мной - я на год Димы была младше. Впрочем, даже при том раскладе, что был в моей семье, мы все были всё-таки семьёй, мама до последнего не знала как мне сказать об этом, всерьёз планируя выдать это за какой-нибудь отъезд отца неизвестно когда неизвестно насколько. В общем, она так и не собралась с силами и мне сказала тётя. И вот сейчас я сама эта тётя, но я совершенно не представляю какие слова правильные. И как себя вести. Мы-то с сестрой после той ночи говорили о его смерти только раз.
В общем-то, я об этом ни с кем с тех пор больше не говорила. Я сознательно вытесняла эту мысль.

В четверг я собиралась нагрянуть к друзьям с бутылкой белорусской настойки на коньяке, но перед этим мы гуляли по городу и немного послушали концерт Faithless, проходивший на Дворцовой в рамках Экономического Форума (вместо ГаГи-то!). Настойка и последовавшая за ней бутылка коньяка оказались губительны для двоих в нашем строю. Я плохо помню последние пару часов перед тем, как доползла до кровати, которая крутилась и качалась вместе со всей комнатой, как при 10-ти балльном шторме. Помню, что перед тем, как погрузиться в делириумный сон, отмахивалась от попыток уложить меня как человека. Хотя, кажется, я даже умылась перед сном.
В пятницу мы сделали вялую попытку организовать культурный досуг. На вечер было намечено целых два концерта, которые необходимо было посетить: первый - группа нашего однокурсника, играющие в ими же самими придуманном музыкальном направлении; второй - сопливая группа с красивой музыкой и текстами уровня Димы Билана, ребята - друзья Дениса - мч моей подруги Маши. В результате наш выбор определила судьба и топографический кретинизм - мы не дошли до клуба, где играла первая группа. Зато даже не опоздали на концерт второй. После мы даже посетили другой бар, но по-стариковски поехали домой спать в час, чтобы успеть на разводку.
Выходные я провела с чужой семьёй - Никитой, его мамой и младшей сестрой. В субботу мы ходили жарить шашлык на заливе. А воскресенье провели в попытках вылечить вечно болеющего Никиту, обсуждая какие антибиотики спасут его на этот раз. Так прошла ещё одна неделя.

В понедельник я воздала последний долг университету - заполнила обходной лист, последовав положительному примеру однокурсницы - а фактически, напросившись к ней проделать это "за компанию". Пока мы носились от библиотеки к библиотеке, позвонили и забронировали столики в ресторане - наш самоорганизованный Выпускной, намеченный на субботу, теперь был не просто планом и платьем в шкафу, но был подтверждён документально.
Следующие несколько дней я провела дома, практически не выходя на улицу, смотрела Friends и покрывалась пылью. За этим занятием пролетела неделя и наступил день нашего неофициального мероприятия с обязательным дресс-кодом для девочек - платьями. Тут я обошлась малой кровью - откопав подходящий outfit в недрах шкафа, купленный ещё два года назад, и выгулянный всего раз - в гей-клуб в NY.

В субботу, как и во все важные дни, лил дождь, а мы перемещались перебежками по маршруту крыша-машина-крыша. Нас было человек 10 и все они действительно ассоциировались у меня с обучением на журфаке СПбГУ. Мы пили много и от души. Ближе к ночи поехали в клуб, где я уже перестала считать количество осушенных стаканов виски-колы. Как и планировалось, все обнимались и признавались друг другу в любви. Ближе к концу веселья началась и вовсе Содом и Гоморра. Но, как обычно, от морального падения всех спасли мосты. Что касается меня, то, если бы я пропустила промежуточную сводку, уверена, осталась бы без копейки, и уснула бы под барной стойкой.
Очевидно, что это мероприятие не тянуло на полноценный Выпускной, каким он планировался раньше - всем курсом и с преподавателями, но в этом варианте, даже пьяное панибратство не было лицемерием. Тут не требовались слёзные речи о том, что мы обязательно будем встречаться, что не забудем друг друга и всё в таком духе. Мы - вот они все. Мы и так встречаемся, с кем-то чаще, с кем-то чуть реже. Я может хотела бы видеть в тот вечер ещё пару человек, но обошлась.
Я ещё подведу как-нибудь итоги этого периода своей жизни, намертво запротоколирую их здесь, но в общем и целом всё и так понятно - это были не самые худшие годы в жизни. Наверное, бывает и лучше - как бы то ни было, я не фигурирую и в трети общих воспоминаний, но всё вышло, как вышло. В конце концов, большая часть моих воспоминаний этих лет, связаны вовсе не университетом.

Сейчас утро вторника и даже за эти пару дней после "Пока, универ-пати" кое-что произошло. В воскресенье я впервые сама прокатилась на велосипеде. Я даже смогла разогнаться и у меня иногда получалось поворачивать. Но сам факт, я ехала не на раме дедушкиного, как в детстве, и не на багажнике вместе с двоюродной сестрой или братом. А сама. Да, мне 22 года и до воскресенья я не умела кататься на велосипеде.

Такой вот июнь.

@темы: я и мои воображаемые друзья, я и алкоголизм, я - путешественник, обороты и повороты, hangover, I wanna be forever young

URL
Комментарии
2010-06-29 в 17:25 

Trusha
Winning that is sort of winning best dancer at a bar mitzvah. Who's your competition? Aunt Gladys? ©
мне 22 и я тоже не умею кататься на велосипеде.

2010-06-30 в 00:01 

Viva
Мы люди серые, романов не пишем.
А мне-то казалось, что я последний из могикан. Надо сказать, что я до сих пор не поняла, что в результате стало большей травмой для моего самолюбия - жить с тем, что я не умею, или процесс обучения.
And what's your excuse? Мне кажется, тебе бы пошёл велосипед.

URL
2010-06-30 в 00:23 

Winning that is sort of winning best dancer at a bar mitzvah. Who's your competition? Aunt Gladys? ©
да я и водить не умею. но на это ужо свои причины, как говорится.

хз, в глубоком детстве у меня была 3-х колесный велосипед. потом, когда все начали плавно пересаживаться на 2-х колесные, меня как то пыталась научить мама лучшей подлюжки, но за 5 минут ничего не вышло и как это дело застыло. особенного желания тоже нет, честно говоря. и не думаю, что он мне бы подошел, мое дело - лениво тащиться прогулочным шагом с сигаретой в одной руке и коктейлем в другой.)

2010-06-30 в 14:45 

Viva
Мы люди серые, романов не пишем.
Да, я тоже водить не умею. Пробовала пару раз, но паниковала и путала педали. Решила, что это не для меня.
И правда, на велосипеде заняты руки и вообще он не оч сочетается с нездоровым образом жизни

URL
2010-06-30 в 14:45 

Мы люди серые, романов не пишем.
Да, я тоже водить не умею. Пробовала пару раз, но паниковала и путала педали. Решила, что это не для меня.
И правда, на велосипеде заняты руки и вообще он не оч сочетается с нездоровым образом жизни

URL
2010-07-03 в 18:09 

kamomile
leave me to me
мне 22 и я тоже не умею кататься на велосипеде

я думала, я одна такая.

2010-07-05 в 03:09 

Мы люди серые, романов не пишем.
у нас тут целый клуб)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Изменит[ь]ся

главная